Stas Yamkovyi

В сущности, не такие уж и многословные и неоднозначные тезисы Лао-Цзы беспощадно тонут в сопроводительных комментариях Владимира Малявина. Буквально на каждое слово китайского мыслителя приходится по 10 витиеватых объяснений китаеведа, которые иногда радикально расходятся с озвученными в оригинале посылами.

Малявин время от времени объясняет это тем, что хитроумный Лао-Цзы таким образом хитро переворачивал игру и говорил одно, имея в виду совершенно другое. Я объясняю это тем, что автор решил выступить не в форме ученого, а в образе мистического толкователя и в какой-то момент начал писать свой собственный “Дао Дэ Цзин”. При этом аккуратно спрятав в дальний шкафчик начный метод историзма и нещадно натянув ветхий текст на культурный глобус современного человека.

Какой-то минимальный набор социально-культурного контекста был бы намного полезнее для прочтения книги. Да, известно что с точной да и приблизительной датировкой создания текста есть некоторые проблемы, но рассказ о породившей ее культуре и особенностях мышления ее носителей дал бы больше чем полотна метафизических домыслов. Где в них заканчивается Лао-Цзы и начинается толкователь - не знает даже само вечное Небо.

Что касается вроде как кратких оригинальных текстов - ну, тут как полагается - кто ищет в них что-то глубоко духовное, найдет в них что-то глубоко духовное. Кто ищет устаревшие неоднозначные премудрости, чтобы хохотать над ними как светские умники из главы 41 - найдут и это. Благо Лао-Цзы выбрал для посева максимально туманное поле и раскидал по нему недомолвок, абстракций и двусмысленностей на любой вкус.

По моему же скромному мнению, лучше всего в наше быстрое время “Дао Дэ Цзин” подходит для того, чтобы валидировать периодически ссылающиеся на него техники “замедления”, эскапизма и так далее.

Просто чтобы добавить своим идеям вековой статусности без регистрации и смс.

Одна из самых приятных, хорошо написанных научно-популярных книг по религиоведению и антропологии, которую вы можете прочесть в 2022 году.

Легким, не отягощенным канцелярской академичностью языком, автор рассказывает о том как в разных уголках нашей планеты в совершенно разных географических и климатических условиях люди находили объяснение себе и окружающему их миру. Как воспринимали время, пространство, понятие своего и чужого, о чем просили звезды и в какой форме находили ответы.

Первое занятное из того, на чем делает акцент автор - это то, что акт формирования религиозных взглядов под воздействием окружающей среды не является чем-то свершившимся и нерушимым. Это продолжающийся и динамический процесс - исходя из среды и своего образа жизни человек формирует пантеон и мифологию, отталкиваясь из них впоследствии меняет среду, а из изменений в среде снова подстраивает под неё свои взгляды и так до бесконечности.

Второе занятное наблюдение, которое делает Михайлов в самом конце книги - по сути в процессе освоения Земли, мы поменялись местами с богами из своей головы. Если ранее мы отталкивались от неких констант и условий планеты для формирования правил своей жизни и убеждений, то в результате неолитических и последующих за ней научно-технических революций перевернули игру и теперь наши правила и убеждения диктуют уже планете. Вплоть до того момента пока ее состояние не начнет диктовать нам...а потом мы снова ей, а потом, ну вы поняли. История любит циклы.

Между этими двумя мыслями в книге найдется еще очень много занятных историй, причинно-следственных связей и прочих свидетельств одного лирического предания о том как много лет назад наши предки впервые поменяли время сновидений на миску свежих овощей с собственного огорода.

Есть такие очень редкие книги, читая которые, ты ощущаешь между строк все то что отчаянно пытается продать нам популярная психология, коучинг и профильные курсы. Какую-то необъяснимую самоосознанность главных героев, принятие себя и окружающей действительности, стоицизм и романтическую поэзию, буйным цветом покрывающую неприглядные индустриальные заброшки суровых и неприятных будней.

При этом, “Дьякон Кинг-Конг” тебе ничего не продаёт. Это максимально бытовая романтическая история, которая строится на искусстве перспективы. За созданной автором дымкой магического реализма кроется абсолютно неприглядная жизнь бедных негров в припортовых трущобах Нью-Йорка, где криминальная хроника - не шок-контент, а повод для местных сплетен на том же уровне важности что “у Робинсонов вчера кошка привела троих котят”. Люди на страницах Макбрайда живут, борются, мечтают, продают мечты, хоронят своих, рожают новых, делят посланный Иисусом сыр, меняют мечты на героин, меняют героин на жизнь и так далее в бесконечном цикле местной джазовой бытовухи.

При этом, от всего происходящего на страницах, веет какой-то особой, непередаваемой “нормальностью”. Чистая, нефильтрованная человеческая жизнь как она есть, с запахом перегара, в застиранных портках, но честная и потому весьма понятная.

Ближе всего по духу к книге находится вероятно Юнассоновская “Сто лет и чемодан денег впридачу” - только если бы самый главный герой был беднее, менее образованнее, ну и масштаб происходящих с ним событий был с меньшим размахом.

И был бы дьяконом - чем бы эти загадочные служители церкви, в конце-концов, не занимались.

Автор аннотации немного психанул, обещая читателю “брутальную и местами очень веселую притчу в лучших традициях фильмов Гая Ричи”. Это вообще не криминальная трагикомедия с собаками, перестреливающимися между собой и идейными противниками остроумным лаем в нестандартных ситуациях. Из общего тут только персонаж второго плана по имени Борис. Судя по всему это и стало решающим фактором для проведения аналогии.

“Боевые псы не пляшут” - это, в целом, мешанина жанров. История начинается как вполне себе нормальный нуар, где усталый и самокритичный герой пытается спасти друзей в мире упадка и сомнительной морали. И эта часть вполне даже ничего, ровно до того момента пока на середине не скатывается в линейную версию хвостатой “Бригады”. Никаких сложностей морального выбора, двойственности, какого-то хотя бы декоративного тумана - нет, просто мы с четвероногим братаном вдвоём против жестокого двуного мира. Причем на максимально серьезных, тестостероновых щах.

Отдельно доставляет что максимально предсказуемая кульминация в виде серии клыкастых сражений, к которой нас ведут, описана Перес-Реверте как будто из-под палки. Я ещё накануне по совершенной случайности перечитывал фрагментарно “Белый Клык” Джека Лондона - и в сравнении с описанием поединка волка и бульдога Чероки - ну это просто пресная размазня, которая еще местами “очень страшная, так что я не буду вдаваться в детали”.

Если сильно хочется чего-то действительно брутального, веселого, #сосмыслом и зверями - можно Blacksad почитать. Есть отдельно обширный корпус британской и не только криминальной литературы, приправленной и драмой и черным юмором, как раз в пресловутых “лучших традициях Гая Ричи”.

А это ауф какой-то.

Не самый плохой self-help, который тем не менее особо советовать не хочется.

Елена Резанова в целом говорит про правильные вещи и вообще за все хорошее, но книга очень сильно куда-то спешит при относительно небольшом объёме - на читателя вываливается ворох примеров, историй внезапных людей и так далее, несколько практических советов и потом внезапно - ну ладно, я побежала, у тебя все получится.

Такое ощущение что вам в окно врезался очень мудрый голубь, что-то очень важное отрывисто прокричал и улетел.

Впрочем, из его монолога лучше всего и понятнее усваивается одна мысль - ваша жизнь и приключение и новый опыт и все самое интересное начинаются только тогда, когда вы переходите из слабой позиции в сильную.

Чтобы выиграть миллион в лотерею - нужно выйти из дома и купить лотерейный билет. И принять вероятность того, что по дороге за этим билетом вам на голову нагадит голубь.

Пусть и не такой мудрый.

Эта книга - логическое продолжение предыдущего творения Елены Резановой - “Никогда-нибудь. Как выйти из тупика и найти себя”. Она настолько продолжает и развивает тезисы первой книги, что возникает ощущение того что единственная причина почему эти два небольших произведения были изданы раздельно - коммерческая.

У “Это Норм” те же проблемы и достоинства, что у и у предшественницы - она вроде о правильных вещах, но при этом у неё не удаётся выйти за границы бытия рефератом более серьезных профильных книг - в том числе и тех, на которые сама ссылается. Если вы уже читали Лихи, Клоско и т.д. - “Это Норм” не добавит вам ничего нового по теме популярной психологи, самопомощи и так далее.

Еще одной проблемой можно назвать подачу текста - правильных вещей, упражнений и мыслей в ней пропорционально катастрофически меньше чем океана воды из историй произвольных клиентов Резановой.

Примеры должны подкреплять мысль, а не вытеснять её из эфира. Здесь же все наоборот. Чуть ли не с каждой страницы на нас вываливается очередной “35-летний Марсель, топ-менеджер по вязке колбас” с не самой яркой историей, которая уже в надцатый раз должна подтвердить какой-то и без того уже понятный тезис автора.

При этом - повторюсь, что книга сама по себе не советует ничего дурного, и наоборот - как бы за правильные, разумные подходы. Как самое мелководье для входа в тему работы с собственными бедами с башкой - вполне подойдет, но зачем это надо, когда всегда лучше проработать это все сессионно с профильным специалистом?

Эта книга вываливалась из каждого встречного книжного критика, сидела за столом лучших рекомендаций года, сулила в рецензиях знакомство с чем-то неизведанным, теневым - бескрайним миром водной глади, где закон один - закон прерий.

На деле она оказалась чуть хуже чем ожидалось, но не настолько чтобы вовсе её не читать. Происходящее в ней - как и происходящий в океане бардак интересов, зон действия законодательств и моральных норм - не так однозначно.

Теперь давайте по-порядку.

Из главных минусов “Океана вне закона” - это сборник статей одного автора, объединенных темой мирового океана и какой-то части безграничного вороха его проблем.

Абсолютно разноплановые репортажи, которые объединяет только то что описываемые в них нелицеприятные и полулегальные вещи происходят в океане и около него. Ну и пару раз встречаются маленькие кросс-отсылки по личностям и фактам. Все это сильно рушит целостность книги... как книги. Некоторые статьи заметно слабее и проходнее - о боже, да сколько опять можно про этот сто раз обмусоленный Силэнд, некоторыми ��рям зачитываешься и идешь и в рекомендованную литературу и в Google добиваться про “Женщин на волнах” или круговорот китов в природе.

Также как полагается в гонзо-журналистике, во всех статьях очень много автора. “Я подумал, я почувствовал, я сидел на подоконнике, пил какао и думал о нём”. Иногда это в тему, иногда это просто повторяющаяся мысленная жвачка, а так как это обработанные статьи - то и кочующая из одной главы в другую.

Теперь к плюсам.

Несмотря на вышеперечисленные нюансы, в конце вечеринки у Урбина получилось как-то расправить этот павлиний хвост океанских проблем, и дать ощущение вот этого огромного, никому не принадлежащего холодного пространства.

Где каждый сам за себя, где никто не плохой и не хороший, а движим только личными интересами и моральными принципами - просто у кого-то они включают в себя кровавую социопатическую дичь, но океану до этого дела нет.

Где есть свои морские ублюдки, за которыми гоняется не менее опасный морской СТОПхам.

Где можно ходить под флагом Монголии, у которой то и выхода к большой воде нет.

Где рыба просто плывет, пока над ней рыболовные суда таранят друг друга за нее, тыкая в карты, где у каждой страны своя граница.

Где кораллы и морская придонная экзотика как напалмом выжигается донным тралением. Где киты воруют у моряков, браконьеры охотятся на китов, а за браконьерами охотятся их личные морские овчарки.

Где всего в 22 километрах от твоей страны начинается дикий-дикий мир.
Как дикий-дикий запад, только дикий-дикий океан.

Небольшое, неплохо написанное пособие на тему того как жить если количество и качество внутренних конфликтов достигло таких масштабов, что прорывается во внешний мир и все больше усугубляет ситуацию.

Если совсем вкратце о чем она - о том что нужно отделить эмоции от мыслей. Признать и то и другое, как что-то присущее, но не обязательно определяющее вас. Не обязательно неподконтрольное и нерушимое. Принять свои эмоции и мысли и направить их в русло полезной для вас деятельности. Определить свои ценности, подумать о речи на собственных похоронах. Принять амбивалентность.

Это первая половина дела.

Вторая половина - осознать что рядом с вами живут и борются с внутренними демонами такие же сложно устроенные существа. Надо понять их - вот прям как в “Убить пересмешника”.

— Почти все люди хорошие, Глазастик, когда их в конце концов поймёшь. (c)

Когда поймёте, ваша личная и социальная жизнь существенно упростится. И тут начинается третья, секретная часть после титров - строить свою жизнь и взаимодействие с другими людьми так чтобы всем было побольше хорошо и поменьше плохо. Но при этом осознавать, что идеального хорошо - не существует. Все амбивалентно, все временно и преходяще.

И... в основном, это все. Истины тащемта прописные, но в исполнении профильного специалиста звучат очень структурировано. Для правильного спортивного ориентирования автор даёт конкретные опросники для выявления проблемных зон, возможные стратегии действия. Очень понятно и удобно.

Из вероятных недостатков могу выделить лишь то, что лучше всего материал книга ляжет уже на подготовленную почву - без предварительно прочитанной “Прочь из замкнутого круга!” количество пойманного в сети серендипности было бы намного меньше.

“Однажды в Голливуде” однозначно отличная книга. Но при всем большом количестве своих преимуществ и сильных сторон - всё же не тянет на полноценное произведение, выбежавшее на свет из родительской тени фильма.

И самое забавное, что факт созависимости не делает её чем-то плохим. Просто некоторые вещи настолько же ярки в комбинации, настолько же средни поодиночке.

“Однажды в Голливуде” - это шикарный, тщательно разжеванный и в рот положенный комментарий к происходившим в ленте событиям и двигавшим их героям. Он буквально пропитан огромным количеством контекста и духом золотой эпохи Голливуда - времени до того как группка обезумевших детей цветов ударами ножа не вернула небожителей в грубую реальность .

Его основная задача - не рассказать новопришедшему читателю что-то завершенное и увлекательное. Нет. его миссия - бахнуть в тарелку уже влюбленному в фильм зрителю щедрую пригоршню усилителей вкуса в виде новых больших и малых деталей. Прям как Клифф щедрую порцию собачьего корма в миску оцепеневшей от предвкушения Бренди.

Деталей тут очень много - от дополненного подводкой и отступлениями броманса Рика с Клиффом до сумасшедшего количества упоминающихся в тексте американских кино- и телезвёзд средней и гигантской величины. Изучать их при помощи короткой справки в конце книги, дополняя все это рытьём в поисковике - отдельный слой удовольствия от прочтения.

Фильм я бы всё же смотрел перед книгой, мне кажется именно так оба произведения лучше всего взаимоподополняют друг друга. Впрочем, это вполне себе дискуссионный вопрос.

А то что Тарантино-литератор мало чем уступает Тарантино-режиссеру - нет.

Читая, то и дело закрывал книгу и заново пробегал глазами по фамилии автора на обложке. Да, написано Руссо, но между строк явно торчат стилистические уши Троппера.

Ей-богу, если бы в какой-то момент выяснилось что в прошлом у главного героя случалась бар-мицва или в будущем намечается отсиживание шивы, я бы решил что происходит какой-то розыгрыш с псевдонимами. Тем более что все остальные тропперовские атрибуты протагониста на месте - харизматичный, ироничный бета-самец среднего+ возраста посреди кризиса своего стабильного угасания в провинциальном быту.

Сюжетно история в книге не нова. Перед нами старые-добрые пауки в банке. В роли грызущихся членистоногих выступает преподавательский коллектив кафедры английской литературы - люди разного пола, возраста, общественных взглядов и связей, но с одной общей дилеммой. В преддверии грядущего урезанию бюджета и сокращений они не могут разобраться чего хотят на самом деле - намертво вцепиться в насиженные места и контракты или же положить голову на рельсы в ожидании поезда.

Хэнк Деверо-младший, выступающий главным героем, самый несчастный их всех пауков - хотя для коллег и для читателя Руссо пишет его откровенным трикстером, нарушителем устоев и т.д.. Его драма и конфликт заключается в том, что из всех персонажей он наиболее ярко ощущает стены банки и тщетность из не побега. Поэтому во всех его веселых выходках и провокациях чувствуется горечь обреченности и невозможности побега - некуда и бессмысленно.

Ну и понятно что никуда в такой истории без традиционных “не так все просто” сложные связей между коллегами, семейных проблем, некоторых вопросов со здоровьем и т.д. и т.п.

Главный недостаток всего этого - скорее всего что-то похожее вы уже точно видели. Или смотрели. В “Блудливой Калифорнии”, например.

Главное преимущество - если вы по фейс-контролю возраста и социального класса проходите в целевую аудиторию - вам скорее всего хорошо зайдёт горький, бытовой сюр происходящего.

Я глотал эту книгу максимально жадно, стараясь запомнить все имена, фундаментальные даты и события. Думаю, мне удалось это процентов на 20. Но это и не страшно - учить искусство это как учить иностранный язык. Никогда не сможешь “выучить”. Всегда есть к чему вернуться и что открыть нового.

Главное достоинство этой книги, как по мне, как раз и заключается не в том что она небольшая, легко написанная энциклопедия-путеводитель по ключевым события и личностям - от импрессионистов до +- современного искусства.

Главное ее откровение - оно позволяет основательно прочувствовать ту самую “современность”, понять что она продолжает происходить рядом с тобой здесь и сейчас.

Творцы из “Непонятного искусства” - типичные enfant terrible своей эпохи, провокаторы, эпатирующие бунтари, Моргенштерны. Они выбирали для творчества “неправильные”, но вполне будничные, реальные сюжеты. Экспериментировали с формой вопреки существующим стандартам. Вдохновлялись не отсылками к великой классике, а своими непутевыми друзьями, проститутками, сомнительными общественным взглядами. Целились не в текущее-уходящее поколение, а растущее вместе с собой.

Конечно же это не повод раздавать современным криэйторам направо и налево лычки новых Мане, дадаистов и так вплоть до постмодерна и т.д. Но повод задуматься - не тот же ли ты брюзга из 17 века, который отвергал новое не потому что оно настолько плохо, а лишь потому что оно ново и непривычно.

Книга читалась сразу после “Разрушение паттернов негативного мышления. Самопомощь и поддержка в схема-терапии” и благодаря этому создала версию дополненной, а местами и улучшенной версии предшественницы. Насколько мне известно, работающие по схемотерапии психотерапевты рекомендуют своим клиентам ознакамливаться с обеими книгами именно в паре. Собственно, поэтому и оценивать “Прочь из замкнутого круга” лучше в сравнении с ее коллегой.

Хотя обе они говорят по сути об одних и тех же вещах - о ловушках нашего сознания, куда нас загнали травмы раннего формирования и том как мы неосознанно научились с ними справляться (и том насколько это уже вредно) - у “Прочь из замкнутого круга” изложение получилось на порядок понятнее для обывателя.

Вместо сложной для беглого восприятия системы дроблений и взаимопересекающихся Детей-Взрослых в первой книге, работа Янга и Клоско использует в качестве рабочей опоры 11 типичных опасных игр разума, которые намного читателю легче усвоить и примерить на себя.

Помимо оказуаленной структуры “Замкнутый круг” также создаёт ощущение книги структурно лучшей организованной для самостоятельной работы и диагностики. Вместе с авторами мы проходимся по каждой выделенной ими ловушке по отдельности, проверяем свою квалификацию через небольшой опросник и получаем конкретные рекомендации по различным стратегиям выхода. Все это сдобрено не супернавязчивыми и довольно правдоподобными примерами историй пациентов.

Отдельным забавным мини-бонусом к книге, добавляющим ей живости - два случая в сносках, когда научный редактор русского перевода сдержанно не соглашается с авторами. Наличие любой дискуссии всегда избавляет научность и методологию от подозрительной закостенелости и мессианства.

Очень простое и понятное изложение основ схемной терапии. Есть понятные примеры, шаблоны опросников для самодиагностики (первичной, разумеется - всегда лучше работать со специалистом).

Местами при чтении ассоциация с занавешенными зеркалами в доме в котором кто-то умер. Нерешительно убираешь их, поначалу украдкой, с предвкушением скримера смотришься в зеркало.

Не страшно, хоть и местами неприятно.

Зато понятно что делать, а если делаешь - то легче.

Прочитав эту книгу, считайте что вы прослушали полноценный курс лекций на тему того что такое стресс, как наш мозг и тело с ним работает и почему в этой всей истории куча неочевидностей, подводных камней и сложных терминов на стыке биологии и психологии.

Книга, соответственно, обладает всеми побочками курса лекций - если вы по ходу не делали мини-конспект, не пробовали вплести что-то в паутину уже имеющихся знаний - даю вам гарантию, что 80% прочитанного довольно быстро выветрится из головы. Даже несмотря на то что в процессе чтения понимание некоторых вещей о собственном физическом обустройстве наконец-то займет место согласно купленными билетам. Настоятельно советую сделать пресловутые 20% заметок, которые сохранят вам 80% пользы.

Как у всегда у Сапольски - все одновременно и очень интересно, и местами мудрено - так что некоторые страницы перечитываешь по пару раз, местами немного грустно - цитируя самого автора из начала главы 18: “Если вы еще не подавлены окончательно плохими новостями предыдущих глав, то вы, вероятно, читали их невнимательно”.

Одновременно многим ученым и популяризаторам науки стоит поучиться у него удивительному балансу между понятным и последовательным изложением сложных биопсихологических процессов и юмором. Я много всякого научпопа читал, но нигде не было такого дивного букета серьезного материала с отлавливанием эрекции почтовыми марками, невинными хобби в виде определения пола гиен и т.д. И это не в качестве трешовой хохмы, а в серьёзном контексте, по делу, без бородатых сальностей и тикток-трендов.

Рекомендации в конце книги помогут оказуалить околонаучную часть и сведут все к все той же молитве об умении адаптировать себя под контекст без душевных терзаний и намекам на то, что универсального рецепта для всех от стресса для любой ситуации - нет. Ну разве что кроме ЗОЖ, медитаций, застилания кровати поутру - любого ритуала, который делает вашу жизнь приятней, понятней и напоминает что все фигня кроме пчёл, которые в свою очередь - тоже фигня.

“Клара и Солнце” - название которое смело могла бы использовать какая-нибудь инди-поп группа. Такая - с клавишами и меланхоличным девичьим вокалом. Эта группа обязательно бы написала лучший подростковый хит ушедшего лета - лирический медляк с наивным изложением глубоких смыслов. Так чтобы не сильно сложно, но каждый нашел в этой песне немного себя. Ну и естественно эта песня должна была забыться по истечению того самого лета - разве чтобы потом, лет надцать спустя, ненадолго воскреснуть вспышкой недолгого тикток-тренда.

Вот приблизительно таким настроением пропитана вся книга.

Она несложная, местами перегруженная туманными диалогами, местами недогруженная деталями и описаниями. Персонажам часто не хватает объёма, в целом на страницах царит минимализм. В какой-то момент в своей какой-непритязательности на масштаб или на удивление читателя, она едва ли не кажется тягучей, предсказуемой и скучной.

А потом наступает финал. Томящееся предвкушение “наконец закончилось, наконец дочитал” уходит. Наконец приходит эмоция, которую уже и не ждал.

Тут вот какое дело.

“Клара и солнце” не пытается нащупать нерв того, где заканчивается машина и начинается человек. Не берется за глобальные проблемы а-ля мечтаний андроидов об электроовцах. Честно говоря, андроиды и генная инженерия в ней вообще постольку-поскольку. Это просто адаптированная под наше ГМО-время старая и немного грустная сказка о том что детство заканчивается, игровые площадки пустеют, первые любови уезжают поступать в университеты на разных краях мира чтобы медленно забывать лица друг друга.. Ну и конечно про то как любимые игрушки всегда заканчивают одинаково - на кладбище своих воспоминаний.

И хотя мы уже слышали эту сказку уже 1000 раз в 1000 разных версий, она все так же именно про нас.
Как и тот самый лучший подростковый хит ушедшего лета.

Несмотря на наличие Хайдеггера в названии большую часть времени вы будете слушать диалоги авторов и некого Дэрила Фрумкина на тему того как разные философы, психологи, а также режиссеры и эстрадные комики осмысливали тему смертности. Своей, чужой, ничьей и всей.

Хайдеггер появится ближе к концу, чтобы поучаствовать в анекдоте и уступить место в раю везучему хиппарю (такой вариант перевода мне нравится больше, чем предложенный редактором).

Стилистический подход здесь такой же как в другой книге тех же авторов “Как-то раз Платон зашел в бар... Понимание философии через шутки”. Поэтому если вас немного раздражал расслабленный тон и обилие странных приколдесов - то ли потому что юмор специфический, то ли потому что переводчик не все двусмысленности переиграл и уничтожил - не переживайте, все это на месте. Дружелюбно, общительно, но крайне сумбурно.

Из плюсов - за счет суживания предмета книги до смерти, она стала чуть более линейной и понятной в подаче сравнительно с Платоном.

Из минусов - это все то же беглое всё обо всём. Читать в целом можно, но чтобы вынести из прочтения какой-то целостный опыт или впечатление - это надо будет сильно постараться.

Для описания общего впечатления от этой книги мне сложно подобрать какие-то иные слова кроме как “монументально” и “изысканно”.

Возможно также бы могла как-то помочь с метафорами энология - исповедь от Жауме Кабре сильно напоминает бутылку редкого коллекционного вина. Такую, с вытертой этикеткой, подозрительной пробкой и взрывающимся во рту безумием оттенков вкуса.

Я читал ее довольно долго - и смакуя, и бегло. В какие-то моменты уставал, но потом всегда открывалось второе, третье, а за ним и четвертое дыхание. Стилистически, в своем многоголосии историй и перескакиваний между ними - это Кизи в “Порою блажь велика”. Сюжетно - это “Щегол” Донны Тартт, только роль птицы выполняет другой и даже более масштабный артефакт - скрипка мастера Сториони.

Конец книги преподнес изящный твист в аккуратной, интеллектуальной манере всего повествования. А еще такое очень тонкое, лирическое послевкусие от которого хочется смотреть в окно опадающую октябрьскую листву и думать что весь тернистый путь и судьба Адриа Ардевола невероятно созвучны эмоциональной мелодии Исаака Бабеля.

“Вы знаете все. Но что пользы, если на носу у вас по-прежнему очки, а в душе осень.”

Книга, которую и хочется порекомендовать многим и одновременно никому.

И вот почему.

Где-то в третьей четверти своего произведения Жароссон приводит в качестве примера одного стратега, который вроде бы как отличался глубиной и ясностью мысли и заодно большими проблемами с её выражением и донесением другим. Его подопечные с трудом выхватывали брызги гениальности из крайне бурного фонтана гениальности. И вот такое ощущение что это отсылка автора к себе же.

У Брюно Жароссона явно есть что сказать. И много. И интересно - местами даже очень, среди его размышлений часто проблескивают настоящие бриллианты. Но все это тонет в какой-то суматохе, перескакивании от одного предмета беседы к другому и крайнему отсутствию скидок и прелюдий для читателя.

Понятно, что на лекции к звёздам нужно приходить подготовленным и не в розовых кофточках, но он совсем не утруждает себя чуть подробнее раскрывать персоналии и концепции на которые ссылается. Я вот, допустим, знаком с Маккиавелли и стоит на полке Сунь-Цзы, но некоторые вещи вспоминал со скрипом. Тем кто зашёл вообще без предварительной разминки в поисках “просто о сложном” и очевидных причинно-следственных цепочек будет, как мне кажется, тяжеловато.

При этом, повторюсь, что книга-то недурна. Но просто слишком вызывает флешбеки о студенчестве, когда в аудиторию врывается преподаватель и заявляет “мы сейчас будем разбирать потрясающую тему, на которую по-хорошему нужно отвести весь семестр. Но у нас на неё всего 20 часов, поэтому я буду нестись и тараторить как угорелый, а вы там помечайте себе”.

Тот случай, когда меньше и обстоятельнее было бы лучше.

Нельзя не оценить то упорство и интерес с которым Мохов говорит о теме смерти, но нельзя и не отметить что предыдущая книга на тему погребальной индустрии вышла у него на порядок лучше. Все о чем пишет Мохов в “истории смерти” чрезвычайно интересно и разнообразно, но упорно отказывается собираться в единое и последовательное раскрытие заявленной темы.

В итоге, получившееся при всём уважении нельзя назвать целостной научпоп-работой. Это скорее культурологически-антропологический сборник статей с легким привкусом танатоса и немного по верхам - и тут и там. Но и из него можно порядком почерпнуть того, что можно почитать/посмотреть/обдумать во внеурочное время.

Мы живём в удивительную эпоху, как никогда близкие к тому чтобы оспорить право наших тел и мозгов на смерть, но в тоже время не уверенные что до конца понимаем все положительные и негативные последствия бытия “мозгов в банке”.

Мы открываем для себя понятие достойной смерти, гуманизируем тела и помним их имена, стоящие за ними истории. Решаем вопросы памяти и ретро-техниками и чатботами, говорящими с нами при помощи машинного обучения и реплик наших предков. Мы все больше делаем цикл смерти-жизни-смерти полным, взаимосвязанным и взаимодополняющим. Постоянно меняем формы и ритуалы, но не интерес взаимодействия с не-жизнью.

О чем же нам говорит смерть и наш извечный к ней интерес?

О том что факт осознанного умирания, как форма медитация на таймер бомбы на которой сидишь - невероятное завораживающее зрелище. При этом оно такое независимо от того к чему тебя подталкивает - ускорению чувственного опыта, протестной борьбе, принятию, желанию создать или разрушить что-то прекрасное.

Ну или к блек металу.

Это базовое старомодное тёмное фэнтези. Причем “старомодное” хочется выделить жирным, курсивом и ещё двойным подчёркиванием.

Что значит “старомодное”?

Во-первых, это максимально прямолинейная сюжетная линия, которая ведёт главного героя от завязки до быстрой развязки. Без сложной детективной линии внезапных сюжетных твистов, не говорят уже про нарративные тройные тулупы в стиле современных “песен льда и пламени”. Инквизитор Мордимер видит зло/случайно натыкается на него в поисках другого зла, с полуслова понимает чем тут пахнет и без всяких вот этих ваших расследований надирает злу задницу. В небольших паузах между происходящим умеренно пьет, спит с девками и иногда творит какую-то чернуху - она выполняет роль щипков, чтобы читатель не засыпал от монотонности нарративного цикла.

Во-вторых, главный герой - это Марти Сью, от факта чего нас стараются увести вспомогательными чертами образа, характером и т.д, но если всё это хорошенечко потереть - у нас альфа-самец на минималках, побеждающий либо за счёт убер-подготовки либо за счёт убер-везения либо за счёт убер-спутников. Если сравнивать с коллегами по цеху, то больше всего инквизитор Мордимер и его приключения напоминают его коллегу из трилогии Аберкромби. Да, того самого инквизитора Занда ван Глокту, только такого который смог остаться не ироничным калекой, а самоуверенным и харизматичным в своей чернушности засранцем. Вот только Глокту Аберкромби успевает развернуть изнутри, а герой Пекары по глубине раскрытия - перчаточная кукла, которой развлекают неприхотливых взрослых и пугают впечатлительных детей.

В-третьих, все это нарезано очень тонкими новелльными ломтиками, а-ля Говардовские Конан и Соломон Кейн, первая книга Сапковского про Ведьмака и т.д. Короткие чипсики историй, чья краткость и темп позволяют отвлечь внимание читателя от некоторых изъянов повествования.

В целом, нельзя сказать что плохо. Но это и не открытие ни в одном из известных мне жанров/поджанров фэнтези. Обычная дорожная жвачка.

Одна из самых приятных книжных неожиданностей за последнее время. При том что прочтение достаточно долго откладывалось в пользу других книг - отталкивало “советские” и “СССР” в названии. Было какое-то подозрение, что под обложкой скрываются фетишистские оды каким-то бытовым атрибутам империи, клюква, пломбир по 10 или сколько-то там копеек и так далее.

К счастью, подозрения были глупыми и безосновательными.

Это очень хорошее, увлекательное исследование на тему городских легенд в экс-советских республиках. Многие из них возникли уже без малого сотню лет назад и продолжают жить, мутировать, вплетаясь в современную культуру. Причём история многих из них началась задолго до самого СССР. От холерных бунтов до современных антипрививочных истерий - рукой подать. А коварные сыны Израиля всё так же норовят как не Христову так кровь соседского дитяти на колбасу пустить и т.д. В целом, городские легенды как мемы/гены - переживут нас всех и лучше бы позапоминать их базовые сюжеты, чтобы понимать свои же базовые прошивки.

Если цеплять на нос пенсне и доставать лупу - можно попридираться к выборке информации, узкому охвату довольно перспективной темы, недостаточной наукообразной грузности. Но вообще не хочется. А учитывая что это одна из немногих работ-первоначальников в жанре - так и вовск.

Это приятное лёгкое и невероятно интересно чтение про нарративные фундаменты на которых выросло пару поколений передо мной и поневоле я со своими 30+-летними ровесниками. Я уверен, что вы узнаете и вспомните немало городского фольклора из своего детства, который успели забыть - садистские стишки и байки. Непонятные в своей популярности анекдоты про Василь Иваныча и Петьку приобретут неожиданный контекст и двойное дно. Возможно вы начнёте носить больше красного, но это не точно.

Ещё я думаю, что эта книга будет невероятна интересна тем кому сейчас 50+, так как тоже добавит ясности в тот фольклор, на котором они росли и транслировали дальше.

Ну и всем, интересующимся историей, обществоведением и культурологией тоже будет полезно.

В процессе прочтения “Бредовой работы” Гребера нет-нет да вспоминаешь как О.Генри в одной из новелл устами главного героя описывал Омара Хайяма.

“Этот Омар Х.М. судя по тому, что просачивалось из его книжонки посредством Айдахо представлялся мне чем-то вроде собаки, которая смотрит на жизнь, как на консервную банку, привязанную к ее хвосту. Набегается до полусмерти, усядется, высунет язык, посмотрит на банку и скажет: “Ну раз мы не можем от нее освободиться, пойдем в кабачок на углу и наполним ее за мой счет”.

Так вот, Гребер - это пёс, не только осознавший наличие банки на своём хвосте, но уже и основательно ее наполнивший, осушивший и теперь рассуждающий о неcовершенстве бытия под звуки того как хозяин бара переворачивает стулья, моет пол и гасит свет.

С одной стороны, он поднимает ряд довольно интересных вопросов и проблем - о соизмерности запроса в нон-стоп труде с его фактической потребностью, о не слишком справедливых, феодальных принципах перераспределения общественного блага , о том что ценность теснит ценности, безусловном базовом доходе и т.д. В общем, хорошо делает то что делает Гребер - провоцирует читателя на заочный диалог и дискуссию.

С другой, подборка аргументации - от очень субъективной выборки твиттерских друзей по переписке, до в целом неоднозначного определения “бредовой работы” и странных набросов в сторону нанимающих себе менеджеров домовладельцев, очень сильно выдают в нем романтического теоретика ситуации. Не хочется быть категоричным, но местами стремления Гребера “убрать ненужное в процессах” отдают Шариковским “все взять и поделить” - порыв благородный, но без явного понимания глубины и рельефа дна.

В общем, это здоровский, интересный, местами заставляющий кипеть мозг, а местами гореть стул наброс умного учёного тролля на тему работы, экономики и самоидентификации. Не всем понравится, но эмоции и мысли вызовет однозначно, а для этого собственно Гребер это все и затеял.

Такие дела.

И хорошая книга, и взворчнуть хочется. Начну с придирок, закончу хорошим.

Если вкратце - у многих стройно аргументированных типологий личности и особенностей характера человека есть существенный изъян - все они тусуются в той же дворовой компании, что и знаки Зодиака, соционика, годы Танцующего Бобра, натальные карты и т.д. И соответственно постоянно и зачастую безуспешно отбиваются от подозрений в том что они просто очередной трендовый паразит, кормящийся от эффекта Барнума-Форера.

Вот и “Карта культурных различий” Эрин Мейер уже очень сильно топчется вокруг различий конкретных культур на примере отдельно взятых стран, которые в книге приводятся в качестве примеров и и располагаются по различным шкалам своего отношения к чему-либо.

И с одной стороны - вроде бы и глупо отрицать наличие у них определенных культурных различий, ещё и вполне исторически обусловленных. Но с другой стороны, подъедает червячок сомнения - а не подкрепление ли это сомнительных или уже отмирающих под давлением глобализации стереотипов? Я уверен, что многие будущие и настоящие читатели “Карты культурных различий” натыкались в своей жизни на максимально безалаберных немцев, прямолинейных азиатов и молчаливых латиноамериканцев, неупрямых Овнов, простите не туда унесло.

Что однозначно точно и полезно можно почерпнуть из “Карты культурных различий” - это то что для того чтобы эффективно взаимодействовать с конкретным человеком нужно:

1) Определить его личные ценности и особенности характера
2) Определить ценности культуры, из которой он происходит ( а это не только география принадлежности по рождению, но и места и стадии формирования, семья и т.д, весь этот эйчарский скрининг-пакет).

И вот тогда уже можно что-то о нём сложить без рисков скатиться в “ребята, наш новый финдиректор цыган, срочно прячем коней”.

Хорошая такая ярмарочная книга-лекция на тему того что наш мозг склонен к иррациональным игрищам разума, опасным упрощениям, суевериям, в целом мозг этот такой-то парень, опасный.

Ярмарочная - не в негативном смысле, а в том что она всё же более публицистическая нежели научпоп работа, несмотря на пристойный корпус собранного фактажа. То есть, более про яркие примеры и их эмоциональный разбор нежели про систематичность и бесстрастность.

Структура книги довольно простая - Граймс берёт какой-то нарочито заметный, крикливый и реально болезненный пример - лечение рака клизмами из свекольного сока (такого в книге нет, это я утрирую), избирательность и беспринципность СМИ, вакцинации и т.д. и начинает смачно разбирать как саму ситуацию, так и неразумных обезьян в ней замешанных - мол, почему себя так ведут, на что ловятся, почему так упрямятся.

Читать в целом интересно, а в общем местами так что и не оторваться, но было такое ощущение, что Граймс уж слишком явно делит героев книг как раз-таки на “мы” и “они” и себя он к обезьянам явно не причисляет. При этом в тексте встречаются утверждения по типу “рабство послужило той искрой, которая воспламенила огонь Гражданской войны”, от которых экономические обоснования конфликтов выходят из чата, явная субъективщина про падение вертолёта в Чернобыле, очень беллетристическая подача подвига Станислава Петрова и т.д. Ещё местами он настолько по два раза не повторяет не повторяет одни и те же воззвания и выводы, что возникают мысли о том что книга вполне могла быть короче без потерь в полезном содержании.

Но это мелочи, на самом деле, на которые обращаешь внимание в первую очередь потому что сам автор завещал быть скептиками, а не душными циниками.

Да и в целом, лучше с умным потерять, чем с дураком найти.

Если вам нравится созерцать угасание горящей свечи, то “Полиция Памяти” вам тоже понравится. Потому как она именно про это. Она - одна из самых пространных, но неплохих метафор процесса принятия смерти и идущего за ней забвения, которую вы когда-либо прочитаете.

Да-да именно так. “Полиция Памяти” - это не про тоталитарную оруэлловщинуи не про температуру горения книг. Если именно эти упоминания подкупили вас в аннотации, именно они там оказались случайно.

Это образная, зыбкая притча про принятие про то что всё в этом мире призрачно, уходяще и приходяще. Все клочки бумаги, на которых мы судорожно пишем свои заметки истлеют, сайты с рецензиями и глубокими мыслями будут заброшены и закрыты. Вещи, которым мы придавали значение, мы перестанем сами понимать. Да мы самих себя 20-летней давности перестанем понимать. Возможно после нас останутся высеченные на стенах достопримечательностей “Здесь был Колян”, но смогут ли потомки разобрать эти письмена, найдётся ли для этих биографов свой Шампольон.

Можно по этому поводу бунтовать, можно перебирать в руках отслаивающуюся от уходящего времени шелуху и пытаться вспомнить те ощущения “как было раньше, когда всё было немного лучше”, как отчасти делают главные герои этой книги. Но всё всегда заканчивается принятием и визитом полиции памяти, которая стирает твои следы. Заканчивается тем что спустя пару поколений умирает последний человек, помнящий тебя или хотя бы немного знакомый с твоим наследием.

Ну разве что ты создашь что-то великое.

Например, Стоунхендж.

Ну разве что когда-нибудь кто-нибудь однозначно вспомнит для чего ты его создал.